Жамшид Шарипов, начальник отдела Центра «Стратегия развития»
Рамзидин Нуридинов, главный специалист Центра «Стратегия развития»
Цифровые услуги, онлайн-приём в школы и новые правила уже сделали образование прозрачнее. Что показывают цифры и какие шаги помогут двигаться дальше
За последние годы в Узбекистане проделана большая работа по повышению открытости государственного управления. Значительная часть услуг перешла в электронный формат, приём в образовательные организации и выдача документов автоматизируются, а личных контактов граждан с должностными лицами становится меньше. Это уже дало результат: у злоупотреблений стало меньше возможностей. Вместе с тем образование — одна из самых масштабных отраслей, и именно поэтому здесь важно не останавливаться на достигнутом.
|
60% школ уже принимают детей в первый класс через онлайн-систему |
307,9 трлн сумов — объём госзакупок в 2025 году, из них 17% приходится на школьное и дошкольное образование |
+25,9% рост числа обращений в Агентство по противодействию коррупции в 2025 году |
4 направления, на которые стоит обратить внимание: закупки, кадры, приём, репетиторство |
Что уже сделано
Электронные сервисы охватили большинство школ: онлайн-приём в первый класс работает в 5 690 школах, то есть в 60% от их числа. Цифровые процедуры избавляют родителей от очередей и личных договорённостей с администрацией, а значит, делают правила одинаковыми для всех.
Растёт и общественное участие. В 2025 году в Агентство по противодействию коррупции поступило 5 256 обращений — на 25,9% больше, чем годом ранее. Из них 247 (4,7%) касались сферы образования[1]. Отчасти этот рост может говорить о том, что люди лучше знают, куда обращаться, и больше доверяют каналам обратной связи.
Президент Республики Узбекистан Шавкат Мирзиёев, определяя приоритеты государственной антикоррупционной политики, подчеркнул необходимость бескомпромиссной борьбы с коррупцией, обозначив 2026 год как период принятия чрезвычайных мер по искоренению коррупционных проявлений и укреплению принципов законности и открытости государственного управления[2].
Опыт ЮНЕСКО и ОЭСР показывает: в любой стране, независимо от уровня развития, в образовании есть несколько «точек внимания». Это кадровые решения, управление финансами, госзакупки и приём учащихся[3]. В каждой из них много решений принимается «на усмотрение», а значит, полезны единые правила и открытые данные. Рассмотрим, как это выглядит в Узбекистане.
В 2025 году объём госзакупок в стране составил 307,9 трлн сумов, а за 2024 год составлял 248,6 трлн. сумов. Больше всех закупает Министерство дошкольного и школьного образования: на него приходится 17% всех закупок. Это закономерно: школам нужны оборудование, учебники, мебель, питание и технологии. Но чем больше объём, тем важнее прозрачность каждой процедуры.
Кто тратит больше всех: доля в госзакупках, 2025 год
По данным Агентства, в 2025 году из 189 выявленных нарушений законодательства о госзакупках 47 (24,8%) относились к образованию[4]. Например, в 2024 году и январе–мае 2025 года организации образования и вузы заключили 63 договора на 11,5 млрд сумов с нарушением требований законодательства о государственных закупках и конкуренции. Чаще всего встречались технические требования под конкретного поставщика, ограничение конкуренции и участие аффилированных лиц[5]. Следует помнить, что официальная статистика учитывает только выявленные и подтверждённые случаи, поэтому реальную картину лучше оценивать с запасом.
Данные статистики о преступлениях в дошкольном и школьном образовании подтверждают, что главный риск связан именно с бюджетными средствами. В 2025 году чаще всего выявлялись случаи присвоения и растраты: 356, или 69,4% от общего числа (в 2023 году — 227). Число случаев получения взятки выросло с 39 до 49, дачи взятки — с 35 до 42, мошенничества — с 45 до 48[6]. Часть этого роста может объясняться усилением контроля и лучшим выявлением, но само направление показывает, где профилактика нужнее всего.
Коррупционные преступления в дошкольном и школьном образовании
Приём педагогов, аттестация, присвоение категорий и назначение руководителей напрямую влияют на профессиональный путь учителя. Цифровизация отдельных процедур уже идёт, но, по данным независимых исследований, включая отчёт ACARO за 2025 год, остаются обращения о фаворитизме при приёме на работу[7]. Правоохранительные органы также выявляли отдельные случаи, например в Джизакской области[8] и Каракалпакстане[9]. Это та зона, где единые цифровые критерии могут дать заметный эффект. Методология ОЭСР (INTES) рекомендует именно так: единые правила и прослеживаемость решений.
Онлайн-приём уже охватил 60% школ[10]. Для остальных 40% сохраняется прежний порядок, при котором родители общаются с администрацией лично, а это оставляет место для субъективных решений. Хорошая новость в том, что необязательно менять всё сразу. Разумнее идти поэтапно: начать со школ, где заявлений больше, чем мест, есть специализированные программы и много обращений по порядку приёма.
Уже подключены к онлайн приёму в первый класс (5690 школ)
Частные занятия — обычная и законная практика. Исследование U4 Anti-Corruption Resource Centre и Transparency International «Corruption in secondary and tertiary education in Central Asia» отмечает, что репетиторство широко распространено и для многих педагогов служит способом повысить доход[11]. Важен один нюанс: когда учитель платно занимается с учеником из собственного класса, которого сам же оценивает, возникает потенциальный конфликт интересов. Даже добросовестный педагог оказывается в неловком положении, а родители могут чувствовать давление.
Положение о платных образовательных услугах (постановление Кабинета Министров
№ 343 от 22 апреля 2019 года) запрещает принуждать учеников к таким занятиям, но не содержит прямого правила о собственных учениках. Этот пробел можно закрыть мягко и точечно.
Главная идея — от реагирования на нарушения перейти к их предупреждению, и опираться при этом на то, что уже создано.
|
Чем полезен зарубежный опыт Республика Корея. Система e-Saram ведёт кадровый цикл госслужбы от приёма на работу до пенсии и связана с другими государственными системами, поэтому решения принимаются на едином массиве актуальных данных. Новая Зеландия. У каждой школы есть закреплённая зона: ребёнок, живущий в ней, гарантированно получает место. Вне зоны принимают при наличии мест, а если заявлений больше — проводят жеребьёвку. Открытая карта показывает мощность школы, число мест и заявлений. Массачусетс, США. В школьном округе Hamilton-Wenham политика «Tutoring for Pay» разрешает платное репетиторство только тем ученикам, которые не учатся у этого учителя в текущем классе. |
Узбекистан уже сделал главное — запустил цифровые сервисы и создал основу для открытого управления. Следующий этап логичен: опираться на данные, объяснять правила и предупреждать риски заранее. Это поможет экономнее использовать бюджетные средства, укрепить доверие к школе и государству и сосредоточиться на том, ради чего работает вся система образования, — на качестве обучения и будущем детей.