• Русский

Uzbekistan2030.uz

ЦЕНТР
“СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ”
Динамика регионального развития в Центральной Азии и формат многостороннего сотрудничества «5+1»
10887 | 06 Дек. 2021 г.

Фаррух Хакимов

Начальник отдела
Центра «Стратегия развития»

Центральная Азия всегда была в центре внимания глобальных и региональных держав благодаря своим богатым природным ресурсам, стратегическому расположению, экономическим, транспортным и логистическим возможностям для развития.

Узбекистан, имеющий общую границу со всеми государствами Центральной Азии (ЦА), включая Афганистан, обладает уникальным геополитическим преимуществом, которое позволяет ему влиять на политические, экономические процессы и обеспечение безопасности в самом центре Евразии. Таким образом, Центральноазиатский регион всегда был основным приоритетом внешней политики Узбекистана, поскольку региональная безопасность и развитие напрямую связаны со страной. В соответствии со Стратегией действий на 2017-2021 годы, Узбекистан активно реализует свою региональную политику по созданию «пояса безопасности, стабильности и добрососедства»[1]  вокруг Узбекистана путем превращения Центральной Азии в регион возможностей[2].

В начале глобальной пандемии руководство Узбекистана вновь продемонстрировало свою приверженность региональному сотрудничеству и призвало к совместному реагированию на пандемию COVID-19 в Центральной Азии. Страны ЦА поддерживали обмен опытом и информацией по борьбе с коронавирусной инфекцией, демонстрируя региональную солидарность в борьбе с общими задачами. Гуманитарная помощь из Узбекистана в Кыргызстан и Таджикистан, а затем из Казахстана в Кыргызстан, способствовала региональному сотрудничеству и его преимуществам[3].

Новая динамика регионального развития в Центральной Азии

После прихода к власти президент Узбекистана Ш. Мирзиеев инициировал масштабные реформы в стране, а также уделил приоритетное внимание укреплению региональных связей и международного сотрудничества. Такая активная региональная стратегия создала благоприятный дипломатический климат между странами ЦА. Инициатива президента Ш. Мирзиеева на Генеральной Ассамблее ООН в сентябре 2017 года о проведении консультативных встреч лидеров стран Центральной Азии была поддержана его коллегами и две из таких консультативных встреч были проведены в Астане (март 2018 года) и Ташкенте (ноябрь 2019 года). В связи с пандемией, третья встреча была перенесена на 2021 год и будет организована Туркменистаном[4].

Благодаря открытой и прагматичной политике Узбекистана в отношении стран Центральной Азии, были возобновлены региональные связи и открыты границы; восстановлены и обогатились новыми направлениями воздушные, автобусные и железнодорожные маршруты; также были облегчены связи между людьми, что, в свою очередь, способствовало развитию региональных экономических и торговых отношений[5]. В результате уровень двустороннего и многостороннего сотрудничества в регионе заметно повысился. Например, в течение 2017-2019 г.г. общий объем торговли Узбекистана со странами ЦА ежегодно рос и достиг 5,2 миллиарда долларов. Согласно статистике, в 2020 году, несмотря на глобальную пандемию, эта сумма составила 5 миллиардов долларов, в то время как доля стран ЦА в общем товарообороте Узбекистана выросла с 12,4 % (2019 год) до 13,6% в 2020 году[6].

https://cabar.asia/wp-content/uploads/2021/06/22.jpgИсточник: Государственный комитет Республики Узбекистан по статистике (Туляков, Хакимов, 2021)

Одновременно в силу определенных факторов, страны Центральной Азии применяют друг к другу разные торговые режимы и торговые отношения.  Следовательно, отличающиеся торговые режимы влияют и препятствуют более интенсивному сотрудничеству и взаимодействию между странами[7].

Например, нынешнее состояние торговых режимов выглядит следующим образом:

– Казахстан и Кыргызстан, как члены Евразийского экономического союза, пользуются общим таможенным пространством;

– Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан являются членами Всемирной торговой организации;

– Страны ЦА (за исключением Туркменистана) входят в зону свободной торговли Содружества Независимых Государств (СНГ).

Несмотря на то, что страны ЦА практикуют двусторонние соглашения о регулировании и стимулировании взаимной торговли, существует высокий спрос на объединение межрегиональных торговых режимов и экономических отношений, что впоследствии способствовало бы углублению регионального торгово-экономического сотрудничества.

С этой точки зрения, региональные трансграничные инициативы и проекты, такие как Международный центр торгово-экономического сотрудничества «Центральная Азия» (ICTEC) между Узбекистаном и Казахстаном, Программа регионального экономического сотрудничества Центральной Азии (ЦАРЭС), Центральноазиатское инвестиционное партнерство, имеют потенциал для улучшения и стимулирования двусторонних торгово-экономических отношений и поддержки многосторонних усилий по укреплению регионального взаимодействия и сотрудничества. Примечательно, что Центральноазиатское инвестиционное партнерство, запущенное Узбекистаном, Казахстаном и Соединенными Штатами Америки в январе 2021 года, привлечет не менее 1 миллиарда долларов в течение пяти лет для расширения экономических связей в регионе. Через платформу «C5+1», данная инициатива также поспособствует возможности для расширения торговли, развития и связи, чтобы сделать каждую страну в Центральной Азии более сильной и благополучной[8].

Укрепление внутрирегиональных торгово-экономических связей посредством вышеупомянутых региональных инициатив и программ, повышает внимание ведущих мировых держав, заинтересованных в развитии диверсифицированных отношений со странами Центральной Азии в качестве единого регионального партнера.

Развивающиеся многосторонние платформы сотрудничества: 5 + 1

Вследствие недавних положительных изменений в странах ЦА, связанных с растущей экономикой, политической силой и автономией, ключевые международные державы усилили свое внимание к вопросам Центральной Азии[9]. Например, Соединенные Штаты и Европейский Союз пересмотрели свою стратегию в отношении Центральной Азии. С другой стороны, традиционные акторы, такие как Россия и Китай, также стремятся укрепить свое сотрудничество в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и инициативы «Один пояс, один путь». Стоит отметить, что Центральная Азия представляет интерес не только для мировых держав, но и для таких стран, как Япония, Южная Корея, Турция, Иран, Индия и др. Все эти внешние субъекты, участвующие в Центральноазиатской геополитике, имеют как свои собственные, так и совпадающие интересы в регионе.

Так называемый формат многосторонних встреч «5+1» включает пять государств Центральной Азии («5») и внешнюю страну партнера («1»). Этот формат служит дипломатической платформой для регулярного диалога в рамках встреч на уровне министров иностранных дел и периодически организуемых форумов на уровне экспертов.

Инициированный США формат сотрудничества «С5+1» был запущен в Самарканде в ноябре 2015 года пятью министрами иностранных дел стран ЦА и госсекретарем США. С тех пор было организовано несколько встреч и последние два саммита были виртуальными из-за глобальной пандемии. Во время предыдущей виртуальной встречи «С5+1» 23 апреля 2021 года государственный секретарь США Энтони Блинкен подчеркнул неизменную приверженность США независимости, суверенитету и территориальной целостности государств ЦА. Он также подчеркнул пятую годовщину «С5+1» и 30-ю годовщину независимости стран ЦА. Госсекретарь США и министры иностранных дел стран ЦА также обсудили мирный процесс в Афганистане, восстановление после COVID-19 и изменение климата[10].

Фактически Япония была первой страной, которая учредила формат сотрудничества «Центральная Азия-Япония» – «5+1» на уровне министров в 2004 году, за которой последовали Южная Корея (2007), Европейский Союз (2008), а затем и другие страны. Тем временем, начиная с 2017 года, внешние субъекты также увеличили свое внимание к ЦА через многостороннюю платформу «C5+1». Например, Индия в 2019 году, а Россия и Китай с 2020 года запустили формат «5+1»[11].

Вопреки распространенным предположениям о неодобрении России и Китая такой платформы «5+1», эти две страны продемонстрировали свое намерение укреплять не только двусторонние отношения со странами ЦА, но и рассматривать Центральную Азию как единый субъект международных отношений.

«Совместное заявление министров иностранных дел государств Центральной Азии и Российской Федерации о стратегических направлениях сотрудничества»[12], за которым последовали встречи «5+1», можно рассматривать в качестве программного документа, закрепляющего несколько измененный подход России к региону[13].

В свою очередь, 12 мая 2021 года в Сиане, Китай, состоялась вторая встреча министров иностранных дел «Центральная Азия – Китай» (С5+С). Министры обсудили вопросы укрепления взаимовыгодного сотрудничества, развития транспортной взаимосвязи и обеспечения бесперебойной торговли, углубления экономических связей для обеспечения региональной безопасности и совместной борьбы с проблемами. Особое внимание было также уделено положению в Афганистане и восстановлению его социально-экономической инфраструктуры [14].

Следует отметить, что «в течение последних 30 лет политика США в отношении Центральной Азии с прослеживаемой последовательностью основывалась на признании и поддержке независимости региона в его единстве»[15], «С5+1» в ближайшие годы может служить эффективным механизмом сотрудничества со странами ЦА для содействия экономическому, инвестиционному, гуманитарному, региональному сотрудничеству и сотрудничеству в области безопасности.

Хотя китайско-российский формат «5+1» был запущен недавно и находится на начальной стадии, он может также принести положительные результаты в зависимости от готовности всех сторон к эффективному сотрудничеству.

В то же время проекты, поддерживаемые в рамках формата «С5+1», такие как проект CASA-1000 и проект трубопровода Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия, пока не реализованы из-за финансовых вопросов и рисков безопасности в Афганистане.

Следует отметить, что роль и усилия Узбекистана в процессах мирного примирения в Афганистане имеют важное значение с учетом его местоположения, политических и экономических преимуществ. Несмотря на политическую неопределенность, после решений США и НАТО о выводе войск, Узбекистан активно сотрудничает с региональными и глобальными партнерами для обеспечения региональной стабильности. Кроме того, Узбекистан считает Афганистан неотъемлемой частью Центральной Азии и способствует вовлечению страны в региональные экономические процессы и инфраструктурные проекты, добиваясь значительных успехов[16]. В этом контексте состоялись трехсторонние встречи «Узбекистан-Соединенные Штаты-Афганистан», официальные дискуссии «Узбекистан-Япония- Афганистан», «Узбекистан-Китай-Афганистан», а также участие афганских делегаций в значительных мероприятиях как международная конференция высокого уровня «Центральная и Южная Азия: региональная взаимосвязанность. Вызовы и возможности», Диалог «Индия-Центральная Азия»[17] и другие подчеркивают конструктивную роль Узбекистана в афганских вопросах и делах Центральной Азии. Действительно, сегодня существует необходимость в совместной региональной стратегии и поддержке мирного урегулирования ситуации в Афганистане.

Заключение

Новый формат многостороннего сотрудничества стран ЦА – формат «5+1» считается релевантным механизмом для регулярного диалога между странами ЦА и их зарубежными партнерами с целью улучшения сотрудничества, что, следовательно, служит региональной стабильности, экономическому и инклюзивному развитию.

В то же время, формирование новых форматов и диалоговых площадок между региональными и внешними субъектами повышает геополитическое и экономическое значение Центральной Азии. С одной стороны, формат «5+1» является очень удобной дипломатической платформой для сотрудничества, а с другой стороны, в рамках теоретической основы «балансирующего регионализма», которая также включает неформальные многосторонние платформы и диалоги [18], «5+1» – это общее понимание проведения многовекторной внешней политики и механизма балансирования внешнего влияния великих держав. Кроме того, в нынешней геополитической ситуации и условиях, для стран ЦА крайне важно поддерживать многополярное и сбалансированное сотрудничество с иностранными партнерами. В этом контексте, углубление регионального сотрудничества является решающим фактором повышения значимости Центральной Азии и решения проблем в области экономики и безопасности в интересах региона.

 

Список литературы:

[1] Официальный сайт Президента Республики Узбекистан. Стратегия действий по пяти приоритетным направлениям развития Республики Узбекистан в 2017-2021 годах. https://president.uz/en/pages/view/strategy?menu_id=144

[2] Бурнашев, Р. (26 апреля 2021). Новый региональный курс Узбекистана и конструирование Центральной Азии. Cabar.asia. https://cabar.asia/en/uzbekistan-s-new-course-and-the-construction-of-central-asia

[3] Rafiq, M. (2020, June 29). Post-Pandemic Central Asia: Opportunities and challenges, Daily Times. https://dailytimes.com.pk/633392/post-pandemic-central-asia-opportunities-and-challenges/

[4] Kun.uz. (2020, October, 23). Third meeting of Central Asian leaders may be postponed. https://kun.uz/en/news/2020/10/23/third-meeting-of-central-asian-leaders-may-be-postponed

[5] Uzdaily.uz. (2020, July 15). Central Asia – priority of foreign policy of Uzbekistan. https://www.uzdaily.uz/en/post/58469

 [6] Государственный комитет Республики Узбекистан по статистике. (22 января 2020). Внешнеторговый оборот Республики Узбекистан. https://stat.uz/images/uploads/docs/tashqi_savdo_uz_22012021.pdf  

[7] Кутбитдинов, Ю. (19 июнь 2020). Торгово-экономическое сотрудничество стран Центральной Азии в период пандемии. Review.uz. https://review.uz/post/torgovo-ekonomicheskoe-sotrudnichestvo-stran-centralnoy-azii-v-period-pandemii-covid-19

[8] Tulyakov, E. & Khakimov F. (2020). Friendly Cooperation with Central Asian States – a Priority Direction of Uzbekistan’s Foreign Policy. Strategy of Uzbekistan, (4), 106-111. DOI:10.24412/2181-2535-2020-4-106-111

[9] Hoagland, R., Wolkov, N., Schulz, D., & Cohen, J. (2021, April 28). Balanced Geopolitics: International Actors in Central Asia. https://www.caspianpolicy.org/balanced-geopolitics-international-actors-in-central-asia/

[10] U.S. Department of State. (2021, April 23). Secretary Blinken’s Meeting with the C5+1. https://www.state.gov/secretary-blinkens-meeting-with-the-c51/

[11] Uza.uz. (2020, July 17). The First Central Asia – China Foreign Ministers Meeting. https://uza.uz/en/posts/the-first-central-asia-china-foreign-ministers-meeting-17-07-2020

[12] The Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation. (2020, October 15). Statement by foreign ministers of the Central Asian states and the Russian Federation on strategic areas of cooperation. https://www.mid.ru/en/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/4390973

[13] Djoomart Otorbaev, D. (2021, January 12). Do Russia and China Have Coordinated Strategies Towards Central Asia? https://valdaiclub.com/a/highlights/do-russia-and-china-have-coordinated-strategies/

[14] Kun.uz. (2021, May 12). Abdulaziz Kamilov takes part in second China – Central Asia Ministerial Meeting. https://kun.uz/en/news/2021/05/12/abdulaziz-kamilov-takes-part-in-second-china-central-asia-ministerial-meeting

[15] Tolipov, F. (2020, November 7). 5+1: The Math of Geopolitics in Central Asia. Cabar.asia. https://cabar.asia/en/5-1-the-math-of-geopolitics-in-central-asia

[16] Burnashev, R. (2021, April 26). Uzbekistan’s new course and the construction of Central Asia. Cabar.asia. https://cabar.asia/en/uzbekistan-s-new-course-and-the-construction-of-central-asia

[17] Embassy of Uzbekistan in New Delhi. (2019, January 15). Joint Statement on the outcome of the First Meeting of the Foreign Ministers of Dialogue “India – Central Asia” with participation of Afghanistan.   http://www.uzbekembassy.in/joint-statement-on-the-outcome-of-the-first-meeting-of-the-foreign-ministers-of-dialogue-india-central-asia-with-participation-of-afghanistan/

[18] Tskhay, A., & Costa Buranelli, F. (2020). Accommodating revisionism through balancing regionalism: The case of Central Asia. Europe-Asia Studies, 72(6), DOI:10.1080/09668136.2020.1779184

 

15
Похожие новости